Азы Православия. Вступление

Господь наш Иисус Христос, пришедший на землю спасения нашего ради, основал Церковь, где невидимо присутствует и поныне, подавая нам все необходимое для жизни вечной, где «невидимо Силы Небесные служат», как сказано в православном песнопении. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Евангелие от Матфея, глава 18, стих 20), — сказал Он Своим ученикам апостолам и всем нам, верующим в Него. Поэтому много теряют те, кто редко посещает храм Божий. Еще больше согрешают родители, которые не заботятся о том, чтобы дети их посещали церковь. Помните слова Спасителя: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Евангелие от Матфея, глава 19, стих 14).

«Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Евангелие от Матфея, глава 4, стих 4), — говорит нам Спаситель. Пища духовная так же необходима душе человеческой, как пища телесная для поддержания телесных сил. А где же христианин услышит слово Божие, как не в храме, там, где Сам Господь невидимо наставляет собравшихся во имя Его? Чье учение проповедуется в церкви? Учение пророков и апостолов, говоривших по внушению Духа Святого, учение Самого Спасителя, Который есть истинная Мудрость, истинная Жизнь, истинный Путь, истинный Свет, просвещающий всякого человека, грядущего в мир.

Церковь — Небо на земле; совершающееся в ней богослужение — дело ангельское. По учению Церкви, при посещении храма Божия христиане получают благословение, способствующее успеху во всех их добрых начинаниях. «Когда услышишь звон церковного колокола, призывающего всех на молитву, и совесть подскажет тебе: в дом Господень пойдем, отложи тогда, если можешь, всякое дело в сторону и спеши в церковь Божию, — советует святитель Феофан Затворник. — Знай, что Ангел хранитель твой зовет под кров дома Божия; это он, небожитель, напоминает тебе о Небе земном, чтобы там освятить твою душу благодатию Христовою, чтоб усладить твое сердце небесным утешением, а — кто знает? — может быть, он зовет туда и для того еще, чтобы отвести тебя от искушения, которого не избежать тебе, если дома останешься, или укрыть тебя под сению храма Божия от великой опасности…»

Чему же учится христианин в церкви? Небесной мудрости, которая принесена на землю Сыном Божиим — Иисусом Христом! Тут узнает он и подробности жизни Спасителя, знакомится с житием и поучениями угодников Божиих, принимает участие в молитве церковной. А соборная молитва верующих — великая сила!

Многое может молитва одного праведника — тому немало примеров в истории, но еще больший плод приносит усердная молитва собравшихся в дом Божий. Когда апостолы ожидали пришествия Святого Духа по обетованию Христову, то пребывали вместе с Божией Матерью в Сионской горнице в единодушном молении. Собираясь в храме Божием, мы ожидаем, что и на нас снизойдет Дух Святой. Так и бывает… если только мы сами не положим препятствия.

Например, недостаточная открытость сердца мешает прихожанам соединиться в храмовой молитве. В наше время это часто происходит оттого, что верующие ведут себя в храме Божием не так, как требует того святость и величие места. Как же устроен храм и как нужно вести себя в нем?

Использованы материалы сайта pravoslavie.ru

Об устройстве храма

Свято-Успенская Почаевская лавра

Первым храмом Божиим на земле была скиния. Затем пост­роен был Соломоном храм Иерусалимский. По разрушении его Навуходоносором, царем Вавилонским, создан был вто­рой Иерусалимский храм, который дожил до времен Госпо­да Иисуса Христа и разрушен был в 70-м году по Рожде­стве Христовом.

В Новом Завете горница, в которой Господь наш Иисус Христос совершил с Своими учениками Тайную Вечерю и установил таинство причащения, была первою христианс­кою церковью. По сошествии Святого Духа на апостолов, апостолы, ученики Христовы — мужи и жены — также соби­рались в горницу. Там единодушно пребывали в молитве и молении (Деян.  1:13-14) И преломляли хлеб (Деян. 20:8, 11), Т.е. совершали евхаристию. Когда же число христиан увеличи­лось, они совершали евхаристию в горницах других домов. Горница, куда они собирались, без сомнения, отличалась внешним благолепием, как та горница, в которой Господь преподал Своим ученикам Тело Свое и Кровь, которая была «велия, постлана»  (Мк.  14:15).

При существовании же Иерусалимского храма ученики Христовы каждый день единодушно пребывали и в храме (Деян. 2:46), но преломляли хлеб по домам (Деян. 2:46). Когда возникли гонения на христиан от язычников и невозможно было совершать евхаристию в домах, тогда христиане совершали богослужение в катакомбах, в подземельях. Там скрывались от гонителей, там погребали умерших, там уст­роили церкви. По прекращении гонений при императоре Кон­стантине Великом стали строить церкви и на поверхности земли.

Православный христианский храм становится храмом Божиим тогда, когда он бывает освящен архиереем; когда же сам архиерей не освящает его, тогда в нем при иерейском освящении бывает положен освященный архиереем антиминс. Таким образом, храм Божий есть особое, посвященное Богу здание, в котором кроме других служб совершается боже­ственная литургия, и для совершения которой находится на престоле антиминс, освященный архиереем. В храме соби­раются верующие для возношения общих молитв Господу (Лк. 19:46) и для получения благодати Божией чрез таинства.

Храм, по тому самому, что в нем собираются верую­щие, называется церковью, т.е. тем же словом, которым именуется общество верующих во Иисуса Христа (1 Кор. 14:23;1 Тим. 3:15; Деян. 5:11).

Всякий храм православный есть собственно храм Бо­жий (Лк. 19:45-46).

Храм Божий по своему внешнему виду отличается от прочих зданий. Очень часто храм Божий имеет в основании форму креста, ибо Крестом Спаситель избавил нас от власти диавола. Нередко он устраивается в виде корабля, символизируя, что Церковь, подобно кораблю, как Ноев ковчег, ведет нас по морю жизни к тихой пристани в Царстве Небесном. Иногда в основании лежит круг — знак вечности или восьмиугольная звезда, символизируя, что Церковь, подобно путеводной звезде, сияет в этом мире.

Здание храма обычно завершается сверху куполом, изображающим небо. Купол же венчает глава, на которой ставится крест — во славу Главы Церкви Иисуса Христа. Часто на храме ставят не одну, а несколько глав: две главы означают два естества (Божеское и человеческое) в Иисусе Христе, три главы — три Лица Святой Троицы, пять глав — Иисуса Христа и четырех евангелистов, семь глав — семь таинств и семь Вселенских Соборов, девять глав — девять чинов ангельских, тринадцать глав — Иисуса Христа и двенадцать апостолов, иногда строят и большее количество глав. Всякий купол церковный, а где нет купола, там верши­на церкви, увенчивается крестом, как победным знамением.

Над входам в храм, а иногда рядом с храмом, строится колокольня или звонница, то есть башня, на которой висят колокола, употребляемые, чтобы созывать верующих на молитву и для возвещения о важнейших частях совершаемой в храме службы.

Как ветхозаветная скиния и храм Соломонов, устроен­ные по указанию Самого Бога (Исх. 25:40), разделялись на три части: на святое святых, святилище и двор — так и христианский православный храм по внутреннему устройству делится на три части: алтарь, средний храм и притвор. Алтарь символизирует Царство Небесное. В средней части стоят все верующие. В притворе в первые века христианства стояли оглашенные, которые только готовились к таинству Крещения. Ныне в притвор иногда посылают стоять тяжко согрешивших для исправления. Также в притворе можно купить свечи, подать записки для поминовения, заказать молебен и панихиду и т. д. Перед входом в притвор устраивается возвышенная площадка, называемая папертью.

Христианские храмы строятся алтарем на восток — в сторону, где восходит солнце: Господа Иисуса Христа, от Которого воссиял нам незримый Божественный свет, мы называем «Солнцем Правды», пришедшим «с высоты Востока».

План алтаря

План храма

Каждый храм посвящается Богу, нося имя в память того или иного священного события или угодника Божия. Если в нем несколько алтарей, то каждый из них освящается в память особого праздника или святого. Тогда все алтари, кроме главного, называются приделами.

Самая важная часть храма — алтарь. Само слово «алтарь» означает «возвышенный жертвенник». Он и устраивается обычно на возвышении. Здесь совершаются священнослужителями богослужения и находится главная святыня — престол, на котором таинственно присутствует Сам Господь и совершается таинство Причащения Тела и Крови Господней. Так как престол знаменует и гроб Господень, и престол Божий, то на нем полагаются две различные одежды, которыми престол одевается: сперва белая одежда, называемая «нижнею» и срачицею; она изображает собою плащаницу, коею было обвито тело Спасителя (Мк. 15:46); потом полагается светлая, блестящая одежда, называемая верхнею одеждою, также индитиею: она изображает собою славу престола Господня.

При освящении храма нижняя одежда престола обвя­зывается вервию (веревкою). Она знаменует узы, которы­ми был связан Господь, когда Его вели к первосвященникам Анне и Каиафе (Ин. 18:24).

На верхней одежде престола полагается илитон, что значит обвертка, т.е. четырехугольный плат, льняной или шел­ковой материи. Илитон изображает собою те пелены, кото­рыми повит был Господь по рождестве, и тот сударь, кото­рым была обвязана глава Иисуса Христа во гробе (Ин. 20:7).

На илитон полагается и им завертывается антиминс, шелковый (прежде льняной) плат с изображением Господа во гробе. Антиминс есть как бы самый престол. Слово анти­минс значит сопрестолие, вместопрестолие. Подобно пре­столу и антиминс называется трапезою.

Антиминс раскрывается только на литургии, а именно пред началом литургии верных, и закрывается в конце ее. Без него не совершается литургии. На антиминсе пишется: «Сей антиминс, си есть трапеза священная на приношение безкровныя жертвы в Божественной литургии». Над анти­минсом, при освящении его, совершается все то, что и при освящении престола. Антиминс освящает только архиерей. Он помазывает антиминс св. миром и влагает в него части мощей, и пишет потом на нем свое имя. Подпись архиерея на антиминсе означает, что в храме, в котором лежит на престоле антиминс, богослужение совершается с благосло­вения архиерея.

Мощи святых полагаются еще под престолом в особо устроенном ящике, если архиерей сам освящает престол. При совершении бескровной жертвы на престоле Господь почивает на пострадавших по Нем честных мучениках. Цер­ковь руководствуется в этом случае откровением святого Иоанна Богослова, который видел на небесах алтарь и под алтарем души избиенных за слово Божие и за свидетельст­во, еже имеяху (апок. 6:9).

Чтобы означить, что на престоле таинственно присут­ствует Сам Бог, среди престола полагается Святое Еванге­лие, слово Божие (Им. 1:1). Напрестольное Евангелие обде­лывается в особый переплет, в котором содержатся иконы: в середине — Воскресения Христова, а по углам — четырех евангелистов. Вверху переплета — Матфея и Иоанна — из числа 12 апостолов, внизу — Марка и Луки — из 70.

Престол служит местом, где совершается бескровная жертва, принесенная Господом на кресте; посему на престо­ле всегда находится крест (иногда и за престолом ставится крест, называемый «запрестольным» и «выносным»).

Крест сперва, а именно у римлян, служил для позорной и мучительной-казни. Со смертью же на кресте Господа, даро­вавшего нам спасение, крест сделался знамением победы над смертью и адом и при благоговейном воспоминании страда­ний и смерти Господа заключает в себе спасительную силу.

Тот крест, на котором пострадал Господь Иисус Хрис­тос, не сохранился до нас в целости. Несомненно, что крест Господа был четырехконечный. А если была на кресте Гос­пода подставка под ногами Его и если она, а также и доска над головою Господа, были шире дерева креста, выдава­лись своими концами, то крест мог быть и осьмиконечный.

В Православной Церкви употребляется крест и четы­рехконечный, и шестиконечный, и осьмиконечный. Спаси­тельная сила изображенного креста зависит не от концов креста, не от того, сколько концов имеет крест, а от Госпо­да Спасителя, распятого на кресте.

На престоле, знаменующем гроб Господень, ставится ковчег, иначе — кивот, дарохранительница, в котором пола­гаются Святые Дары — Тело Христа Спасителя, напитанное Кровью, которые сохраняются для больных, а в Великом посту — для преждеосвященных литургий. Ковчег делается наподобие гроба Господня, или пещеры, в которой был по­гребен Спаситель мира, и называется «гробницею».

На престоле хранится и св. миро. За престолом или на престоле поставляются светильники для изображения света Христова, просвещающего мир. Прикасаться к престолу могут только священнослужители.

В некоторых местах устраивается над престолом сень, балдахин, иначе называемый киворий. Сень над престолом образует как бы небо, распростертое над землею, на которой приносится жертва за грехи мира.

Место за престолом у самой восточной стены алтаря называется горним (возвышенным) местом, оно обычно делается возвышенным.

Налево от престола, в северной части алтаря, стоит другой небольшой стол, также украшенный со всех сторон одеждою. Это жертвенник, на котором приготовляются дары для таинства Причащения.

На жертвеннике, при приготовлении хлеба и вина для евхаристии, употребляются известные священные сосуды и священные вещи, которые, в некотором роде, составляют принадлежность жертвенника. Они суть: дискос, чаша (потир), звездица, копие, лжица, губа, покровцы и рипиды.

Дискосом называется блюдо, на котором полагаются частицы, вынутые из просфор, и главная из них — агнец, т.е. та часть просфоры, которая на литургии по призыва­нии Св. Духа претворяется в истинное Тело Христово. Дис­кос отличается от других блюд, употребляемых на литур­гии, тем, что имеет подставку, как бы ножку, которая дела­ется для того, чтобы удобнее было на дискосе переносить Св. Дары, особенно держа его на главе.

Кроме дискоса на проскомидии употребляются еще два блюда, но без подставок. Одно употребляется при изъятии агнца из просфоры, другое — при изъятии из просфоры части в честь Божией Матери, в честь святых, а также за живых и умерших.

Звездица состоит из двух дуг, соединяемых между со­бою винтом так, что их можно вместе сложить и раздвинуть крестообразно. Она употребляется для того, чтобы при по­крытии дискоса покровцем и воздухом частицы, лежащие на дискосе, не смешивались между собою. Звездица знаме­нует ту звезду, которая привела волхвов к родившемуся на земле Спасителю мира.

Чаша в богослужебных книгах большей частью назы­вается потиром (сосуд для пития); она напоминает собою о смерти Христа Спасителя, о чаше страданий Его (Мф. 20:22-23; 26:39). Она изображает ту чашу, которую Христос Спаситель преподал ученикам на Тайной Вечери.

Лжица, ложица, или лавида, употребляется для преподания Тела и Крови Христовой верующим. Она знаменует те клещи, которыми серафим взял уголь от алтаря небесно­го, прикоснулся им к устам пророка Исайи и очистил их (Ис. 6:6). Уголь Тела и Крови Христовой очищает и тело и душу верующих.

Покровы употребляются для дискоса и потира. Покро­вов три: одним покрывается дискос, другим — потир, треть­им — потир и дискос вместе. Первые два покрова величи­ною менее третьего и называются в отличие от него покровцами, а тот — покровом. Обыкновенно покровцы и покров называются воздухами. Но воздухом (аером) называется, собственно, последний, потому что, вея этим покровом над честными Дарами во время пения Символа веры, иерей потря­сает, колеблет воздух и тем изображает трус, бывший при воскресении Христовом. Сообразно разным священным вос­поминаниям, бывающим на литургии, покровцы и воздух имеют разные знаменования. Так, на проскомидии, когда воспоминается рождество Христово, они означают младен­ческие пелены Иисуса Христа. При поставлении же диско­са и потира на престоле, после перенесения их с жертвенни­ка (чем изображается снятие Господа со креста и положе­ние Его во гроб), покровец над дискосом означает сударь, покрывавший главу Спасителя во гробе. Покровец над потиром знаменует плащаницу, которою было обвито тело Гос­пода, а воздух, которым иерей покрывает дискос и потир вместе, знаменует камень, приваленный к двери гроба.

Губа, или губка, или муса, употребляется на литургии для отирания дискоса над чашею после опущения в нее всех частиц, лежавших на дискосе. Губа эта полагается на анти­минсе и называется антиминсною; а так как она вместе с антиминсом завертывается в илитон, то она именуется так­же «литонною». Она знаменует ту губу, которую, напоив желчию и оцтом, подносили к устам Господа Иисуса.

Копием называется нож, сделанный наподобие копия, острый с обеих сторон, употребляемый для вынутия и про­бодения агнца и для вынутия частиц в честь и память Божией Матери, святых, а также за живых и умерших. Оно изоб­ражает то копье, которым были прободены пречистые реб­ра Спасителя (Ин. 19:34).

Рипиды (опахало) сперва употреблялись для отогнания насекомых от Св. Даров и делались из тонких кож, или из павлиньих перьев, или полотна. Ныне рипида есть при­крепленный к длинной рукоятке металлический круг с изоб­ражением шестикрылого херувима. Рипиды употребляются при архиерейском служении, а при служении иерея заменя­ет рипиды покровец. При архиерейском служении рипиды носятся при несении на литургии Святых Даров (на боль­шом выходе), креста на утрени 14 сентября и т.д. Рипиды изображают проникновение небесных сил в тайну спасения людей, совершенного Господом.

Как северная, левая часть алтаря назначается для жер­твенника, так южная, правая сторона — для сосудохранильницы. Здесь хранятся сосуды, книги, облачения. Сосудохранильница в древности находилась в ведении диаконов и потому называлась «диаконник».

 Алтарь отделяется от среднего храма особой перегородкой, которая уставлена иконами и называется иконостасом. В нем имеется трое врат. Средние, самые большие, называются царскими вратами, потому что через них Сам Господь Иисус Христос, Царь Славы, невидимо проходит в чаше со Святыми Дарами. В эти двери никому не позволено проходить, кроме священнослужителей. Боковые двери — северную и южную — называют еще диаконскими: чаще всего через них проходят диаконы.

Употребление икон было в глубокой древности. В Вет­хом Завете в той части храма, в которой обращались евреи с молитвою, по указанию Божию, на завесе, отделяющей святилище от святое святых, были изображены херувимы (Исх. 26:81, 33). И в самом святое святых Господь повелел сделать крышку для ковчега из чистого золота и на ней двух херувимов чеканной работы, и сказал Господь Моисею: «Там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою» (Исх. 25:14-22). Таким образом, изображения свя­тых небожителей были там, где Господь даровал Свои от­кровения.

В христианской Православной Церкви, по преданию, принятому VII Вселенским Собором, начало употребления святых икон положил Сам Господь Иисус Христос, даро­вав изображение на убрусе (полотенце). Через своих слуг Авгарь, царь едесский, просил Господа придти к нему и исцелить его. В числе слуг был живописец. Он пытался изобразить лик Господа, но не мог. Господь сжалился над ним, велел принести воды и полотенце, умылся, отер поло­тенцем лицо, и на нем явился лик Господа. Эта икона на убрусе (полотенце) называется нерукотворенным образом (празднование 16 августа). Сохранилось предание, что еван­гелист Лука написал икону Божией Матери. Иконы были с первых времен христианства в катакомбах, в которых хри­стиане в первые три века укрывались от гонителей, хоро­нили умерших и устрояли церкви. Когда явились гонители на иконы (в VIII веке), тогда на VII Вселенском Соборе рассмотрен был догмат (учение) о почитании икон и, на основании древних отеческих преданий, положено было по­читать иконы.

Почитание должно быть не дереву, не краскам, не по­лотну, а тем, кто на них изображен. Воздаваемая образу честь относится к тому, кто изображен. Непочтение иконе есть оскорбление тому, кого она изображает.

Иконы в иконостасе ставятся в известном порядке. Обыкновенно на правой стороне царских врат ставится ико­на Спасителя, рядом с нею (если же рядом с этим образом бывают южные двери, то рядом с южными дверями) нахо­дится икона храма, или икона того угодника, памяти кото­рого посвящен храм. Налево от царских врат находится ико­на Божией Матери, а на самых вратах, изображающих вход в Царство Небесное, — икона Благовещения Пресвятой Бо­городицы, так как Благовещение, по выражению Церкви, было главизною нашего спасения, и иконы благовестников, евангелистов: Матфея, Марка, Луки и Иоанна, бывших, подобно архангелу, благовестниками миру о Христе Спасите­ле. Над царскими дверями помещается икона Тайной Вече­ри, которая как бы учит, что желающие следовать по пути Христову и удостоиться входа в Царство Небесное должны сподобляться трапезы Господней, уготовляемой за царски­ми дверями в алтаре и предлагаемой мирянам в царских вра­тах. Как на царских дверях находятся иконы благовестников человеческого спасения (архангела Гавриила, в иконе Благовещения, и евангелистов), так на северных и южных дверях изображаются вестники воли Божией — ангелы, в услужение посылаемые за хотящих наследовать спасение; а иногда пророки — предвозвестники воли Божией; иногда святители — изъяснители слова Божия; и святые диаконы, изображающие собою ангелов и заведующие теми частями алтаря, в которые ведут северные и южные двери. В более обширных храмах, на ряду с иконами Спасителя и Богома­тери ставятся иконы святых, наиболее чтимых. Над ними, во втором ряду, располагаются иконы главнейших празд­ников Владычных и Богородицы, изображающих события,

Над царскими дверями помещается икона Тайной Вече­ри, которая как бы учит, что желающие следовать по пути Христову и удостоиться входа в Царство Небесное должны сподобляться трапезы Господней, уготовляемой за царски­ми дверями в алтаре и предлагаемой мирянам в царских вра­тах. Как на царских дверях находятся иконы благовестников человеческого спасения (архангела Гавриила, в иконе Благовещения, и евангелистов), так на северных и южных дверях изображаются вестники воли Божией — ангелы, в услужение посылаемые за хотящих наследовать спасение; а иногда пророки — предвозвестники воли Божией; иногда святители — изъяснители слова Божия; и святые диаконы, изображающие собою ангелов и заведующие теми частями алтаря, в которые ведут северные и южные двери. В более обширных храмах, на ряду с иконами Спасителя и Богома­тери ставятся иконы святых, наиболее чтимых. Над ними, во втором ряду, располагаются иконы главнейших празд­ников Владычных и Богородицы, изображающих события, послужившие ко спасению людям. В третьем ряду ставятся иконы тех угодников Божиих, кои как на земле, так и в гор­нем мире удостоились быть ближе других к Спасителю мира, а именно: над иконою Тайной Вечери ставится икона, изоб­ражающая Самого Иисуса Христа и по правую сторону — Божию Матерь, а по левую — Иоанна Предтечу[1]. По ту и другую сторону этих образов, которые все вместе называются «деисус», ставятся иконы свв. апостолов. В следую­щем ряду полагаются иконы ветхозаветных угодников Божиих — пророков, и между ними — икона Божией Матери с Предвечным Младенцем, Который был чаянием и утехою их и предметом их пророчеств. Верх иконостаса увенчива­ется распятием Спасителя — изображением того, чрез что даровано людям спасение и Царство Небесное.

Иконы также размещаются по стенам храма в рамах — киотах, лежат на аналоях — особых столиках с наклонной крышкой.

Возвышение перед иконостасом имеет название солея, середина которой — полукруглый выступ перед царскими вратами — именуется амвоном. Здесь диакон произносит ектении и читает Евангелие, отсюда проповедует священник. На амвоне же преподается верующим и Святое Причастие.

По краям солеи, возле стен, устраиваются клиросы для чтецов и хоров. Подле клиросов ставятся хоругви, или иконы на шелковой материи, повешенные на позолоченных древках и имеющие вид знамен. Как церковные знамена они выносятся верующими при крестных ходах. В кафедральных соборах, а также на архиерейское служение посреди церкви ставится еще амвон архиерейский, на котором архиереи облачаются и стоят при начале литургии, во время молебнов и при некоторых других церковных службах.

В храме имеется еще и канунник, или канун, с изображением распятия и рядами подсвечников. Перед ним служатся заупокойные богослужения — панихиды.

Перед праздничными аналоями и чтимыми иконами стоят подсвечники, на которые верующие ставят свечи. С потолка свисают паникадила со множеством свечей, ныне электрических, зажигаемых в торжественные моменты службы.

__________________________________________________________________________________________

[1Эти три образа вместе или один образ, имеющий изображение Господа, Матери Божией и Иоанна Предтечи, называется «деисусом». Начало сего названия образ получил, полагают, от того, что под ним подписывалась молитва, по-гречески: деисис. Можно полагать, что название «деисус» получил образ и потому, что на нем Матерь Божия и Иоанн Креститель изображаются в молитвенном положении, обращенными к Господу. Иногда под именем «деисус» разумеются все иконы, стоящие в иконостасе на ряду с иконою деисусом.

Использованы материалы сайта pravoslavie.ru

Митрополит Волоколамский Иларион: «Евхаристия – сердцевина жизни христианина»

Все насладитесь пира веры, все примите богатство благости!

Святитель Иоанн Златоуст.

Мне очень радостно, находясь сегодня с вами, осознавать, что передо мной православная молодежь, то есть та молодежь, о которой уже нельзя сказать, что она находится лишь на пороге Церкви. Вы являетесь по-настоящему новым поколением воцерковленных молодых людей – тех, которые, как и все молодые всех времен ищут смысл, истину, Бога, ищут свой жизненный путь, но, в отличие от многих людей моего поколения, знают, где искать, и крепко связывают становление своего внутреннего человека с Церковью.

Сегодня во многом именно вы формируете и обновляете Тело Христово, Его Церковь. Вы являетесь надеждой не только для Церкви, но и для всего нашего общества. Вы живете среди мира, находясь в самом динамичном его сегменте. Вы там, где происходит борьба между добром и злом, там, где еще не ясно, кто победитель, но многое зависит от того, что является сердцевиной вашей жизни.

В наши дни уже нельзя сказать, что Русская Православная Церковь лишь возрождающаяся Церковь. Первоначальный этап церковного возрождения завершился. Сегодня Церковь призвана жить уже не столько новоначальным романтическим порывом, сколько полнокровной жизнью зрелого организма – со своим внутренним укладом, внятной позицией. И мы должны понимать, в чем наша уникальность, и что в нас есть по-настоящему исключительного среди множества современных сообществ и субкультур.

Можно ли просто сказать, что мы хранители некоей абстрактной истины или правды? Что мы православные и только поэтому с нами Бог? Что мы сохранили, или вернее для нас кто-то сохранил некую неиспорченную традицию? Являемся ли мы лишь представителями некоей субкультуры или мы «соль земли» и «свет миру»? Что означает наша надежда на спасение? Что вообще означает это слово – «спасение», которое уже давно не мыслится в современном обществе так, как его понимали наши предки?

В среде нашей православной молодежи все эти вопросы в той или иной форме возникают и заставляют молодые сердца и умы по-новому взглянуть на содержание нашей веры. Они прямо или косвенно присутствуют в дискуссиях и беседах в духовных школах, в молодежных группах на приходах, побуждая молодого человека выстроить для себя некую шкалу приоритетов: что является фундаментом моей веры, а что зиждется на этом фундаменте?

Ответить на эти вопросы тем более важно потому, что молодой человек часто стоит перед выбором, от правильности которого зависит вся его последующая жизнь. Именно в юном возрасте, как правило, происходит выбор между монашеством или семейной жизнью, между священнослужением или служением Церкви в мирянском чине. Все эти знаковые и определяющие шаги не могут быть спонтанными действиями, но должны стать решениями человека, у которого есть конкретные цели, обусловленные ясными для него самого ценностями.

Именно о ценностях, о фундаменте нашей веры, я бы хотел сегодня вам что-то сказать. Конкретнее, я буду говорить о самой важной ценности нашей Церкви, о ее живом корне, из которого она непрестанно возрастает и обновляется. Я буду говорить о святой Евхаристии, потому что именно она и делает наш церковный организм исключительным, именно она придает нашему христианскому сообществу иное измерение, чем то, в котором живут любые другие сообщества.

Я убежден, что обновление евхаристического самосознания в нашей Церкви является одним из приоритетов, наряду с повышением уровня образования или с активностью в социальной сфере. Я бы сказал, что, в определенном смысле, евхаристическое самосознание даже приоритетнее всех этих задач. И это не потому, что общественная активность Церкви не важна или не актуальна. Напротив, потому что качественные достижения Церкви в указанных областях возможны лишь при условии, что Церковь будет ясно осознавать свою природу и в соответствии именно с этим самосознанием формулировать свою сегодняшнюю миссию.

Борьба за лучшую жизнь, так как ее видит Церковь, это борьба совершенно не похожая на ту, что ведут, например, политические партии или общественные организации. Роль Церкви в обществе ясно определена ее основателем – Господом Иисусом Христом, Который призывает общину верующих быть солью земли, закваской, быть силой, способной пробудить все самые лучшие силы в обществе.

И то, что делает нашу соль соленой, то, что позволяет Церкви, оставаясь, казалось бы, малой силой, преображать мир – это святая Евхаристия. Евхаристия – это главная ценность нашей Церкви, в ней ее уникальность, ее смысл и значимость. Евхаристия определяет природу Церкви и делает ее по-настоящему жизнеспособной и актуальной во все эпохи для всех людей вот уже две тысячи лет. Евхаристия объединяет вокруг алтаря членов Церкви, оживляет, казалось бы, отвлеченное от реальной жизни, богословие и делает его личным и соборным переживанием. Евхаристия мотивирует и определяет христианскую нравственность и побуждает Церковь и всех ее членов быть свидетелями и исповедниками божественного послания миру.

Мы часто слышим словосочетание «традиционные ценности». В основном именно раскрытие этой формулировки и является содержанием нашей проповеди, обращенной к миру; миру, в котором очевидные вещи становятся все менее очевидными. Сохраняя таким содержание нашего внешнего свидетельства, внутри себя, в кругу церковном, нам следует чаще ставить перед собой вопрос о том, что определяет круг этих традиционных ценностей, а вернее, что в нашем понимании наполняет эти ценности собственно ценностным содержанием. И мы никогда не ошибемся, если скажем, что этим ценностным базисом, основой нашего исповедания и мировоззрения, источником вдохновения и убежденности является Евхаристия. И это потому, что по вере Церкви именно в Евхаристии она встречает Христа, соединяется с Ним, черпает силы и ведение, общается с ним и теснейшим образом переживает встречу земного и небесного: встречу с Источником полноценной жизни и непреходящего смысла.

Евхаристия является подлинной ценностью Церкви, потому что она соединяет нас со Христом, без которого Церковь – не Церковь. Евхаристия дает Церкви бытийное и смысловое основание, делает ее уникальным богочеловеческим сообществом. Именно поэтому Церковь, ее жизнь и активность – уникальное явление, без которого жизнь мира не имела бы никакого смысла и оправдания. Христос для того и основывал Церковь, чтобы она жила им и сообщала его миру. Вот ясная цель и одновременно фундамент Церкви: давать миру Христа, живого Бога воплотившегося.

Такой принцип бытия – евхаристического бытия Церкви – заложен Самим Христом. Евхаристия появилась на заре истории Церкви, еще до спасительных страданий, смерти и воскресения Христа. Она была ядром рождающейся общины верующих прежде всякого священного текста и прежде всякой сложившейся традиции. В Евхаристии актуализировался опыт апостолов и тех, кто был рядом с Христом, кто слушал Его и жил с Ним. Этот опыт не отличался бы от опыта последователей других выдающихся учителей и пророков, от опыта других сообществ, если бы не находил свое наивысшее выражение в Евхаристии.

В начале Евангелия от Луки, где повествуется о рождении Спасителя, ангел Господень возвещает вифлеемским пастухам «радость великую, которая будет всем людям» (Лк. 2:10). Завершая «Благую весть», евангелист Лука пишет об апостолах: «Они поклонились Ему [вознесшемуся Христу] и возвратились в Иерусалим с радостью великою…» (Лк. 24:52). Радость человека, который обрел Бога, не поддается ни анализу, ни определениям, в нее можно только войти — «войди в радость Господина своего» (Мф. 25:21). И у нас нет иного средства войти в эту радость, кроме того священнодействия, которое с самого начала Церкви было для нее как источником, так и исполнением радости, можно даже сказать, самим таинством радости. Священнодействие это — Божественная литургия, на которой совершается «таинство таинств» — Святая Евхаристия.

Истинное Православие невозможно без постоянного участия каждого христианина в Евхаристии. Однако сегодня, к сожалению, многим людям мысль о частом причащении все еще кажется невиданным новшеством.

Древние христиане причащались очень часто: некоторые каждый день, другие три-четыре раза в неделю, иные только по воскресным и праздничным дням. Но постепенно в историческом развитии отдельных Поместных Церквей отношение к причащению менялось. В синодальную эпоху в Русской Церкви утвердилась традиция обязательного ежегодного причащения для подтверждения своей принадлежности к Православию. Причащались, как правило, в субботу первой недели Великого поста. Естественно, что дни подготовки к таинству были днями строгого поста, временем, когда человек должен был как бы собирать себя, разобранного на части за весь прошедший год, пока он не принимал Христовы Тайны.

Такая практика редкого причащения (только по большим праздникам или в посты, а то и раз в год) возникла по мере ослабления в Церкви духа евхаристического благочестия. Для одних причащение превратилось в формальность — «религиозный долг», который надо исполнить, другие боялись оскорбить святость таинства и приступали к нему как можно реже (как будто, причащаясь редко, они становились более достойными).

Утвердившаяся практика причащения стала чуть ли не новой догмой, отличительной чертой ревнителя православного благочестия. Желающего причащаться чаще могли заподозрить в ереси или прелести. Так, например, молодой студент военного училища Дмитрий Брянчанинов, будущий святитель Игнатий, привел в крайнее замешательство своего духовника, сказав ему о своем желании исповедоваться и причащаться каждое воскресенье.

Вопрос о частоте причащения был поднят в начале XX века в процессе подготовки к Поместному Собору Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. Было рекомендовано, со ссылкой на святоотеческие творения, вернуться к первохристианской практике причащения в каждый воскресный день. И действительно, святые отцы советуют христианам никогда не уклоняться от Евхаристии, подразумевая, что все присутствующие на ней всегда приобщаются Святых Таин. Например, по словам священномученика Игнатия Богоносца (I в.), верующим в Евхаристии подается священное «лекарство бессмертия», «противоядие смерти», и потому необходимо «чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога». Преподобный Нил (IV в.) говорит: «Воздерживайся от всего тленного и каждый день причащайся божественной Вечери, ибо таким образом Христово Тело бывает нашим». Святитель Василий Великий пишет: «Хорошо и весьма полезно каждый день приобщаться и принимать Тело и Кровь Христову… Впрочем, мы приобщаемся четыре раза каждую неделю: в день Господень, в среду, пятницу и субботу, а также и в другие дни, когда бывает память какого-либо святого». Согласно 8-му Апостольскому правилу, те, кто долго не причащались без уважительной причины, отлучались от Церкви: «Верные, не пребывающие во святом общении, должны быть отлучаемы как вводящие беспорядок в Церкви». О частом причащении говорил и святой Иоанн Кассиан Римлянин в V веке.

Не только в раннехристианскую эпоху, а и в более позднее время многие святые призывали к частому причащению. В XI веке преподобный Симеон Новый Богослов учил о необходимости ежедневно причащаться со слезами. Во второй половине XVIII века преподобный Никодим Святогорец и святитель Макарий Коринфский написали простую и одновременно гениальную «Книгу душеполезнейшую о непрестанном причащении Святых Христовых Таин», книгу, которая до сих пор не потеряла своей актуальности. В ней говорится: «Повелевается всем православным христианам причащаться часто, во-первых, Владычними заповедями Господа нашего Иисуса Христа, во-вторых, Деяниями и Правилами святых Апостолов и священных Соборов, а также свидетельствами божественных отцов, в-третьих, самими словами, чином и священнодействием святой Литургии, а в-четвертых, наконец, собственно самим Святым Причащением». В XIX веке святой праведный Иоанн Кронштадский ежедневно служил Литургию и причащал тысячи людей.

Конечно, надо сознавать тот факт, что мы заведомо недостойны и никогда не сможем быть достойны таинства Причастия. Вместе с тем мы не должны думать, что станем более достойными, если будем причащаться реже, или если каким-то особым образом будем к нему готовиться. Мы всегда останемся недостойными! Наше человеческое естество на духовном, душевном и телесном уровнях всегда будет неадекватным по отношению к этому таинству. Причастие есть дар Божией любви и заботы, и потому подлинной подготовкой к принятию этого дара является не проверка своей готовности, а уразумение своей неготовности. Евхаристия и дана нам для того, чтобы, причащаясь и соединяясь со Христом, мы становились более чистыми и достойными Бога: «Понеже Ты хочеши жити во Мне, дерзая приступаю…» Насколько же этот подход более правилен, чем тот отказ от причастия по причине неготовности, который в определенный период времени восторжествовал в нашей Церкви и сделал большинство литургий — Евхаристией без причастников!

Тайная Вечеря, совершенная Христом вместе с учениками, являлась древнееврейской пасхальной вечерей, на которую в Израиле собирались члены каждой семьи для вкушения жертвенного агнца. Но если ветхозаветный пасхальный ужин был семейной трапезой, то в новозаветной Тайной Вечери участвовали ученики Христа — не родственники Его по плоти, а родственники по духу, та семья, которая потом вырастет в Церковь. И вместо агнца был Он Сам, приносящий Себя в жертву «как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира» для спасения людей (1 Пет. 1:19–20). Эти собрания и после крестной смерти и Воскресения Спасителя продолжили Его ученики. Они собирались в первый день недели — так называемый «день солнца», когда воскрес Христос, — для «преломления хлеба».

Совместная трапеза объединяет людей. Во все века братской совместной трапезе придавалось огромное значение. Но особое значение в древнееврейской традиции имела пасхальная трапеза, на смену которой в Новом Завете пришла трапеза евхаристическая. Постепенно, по мере роста христианских общин, Евхаристия трансформировалась из совместной трапезы, вечери-ужина, в богослужение.

Литургическая молитва постоянно призывает нас к одному и тому же: «Нас же всех, от единого Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу, во единого Духа Святаго причастие». Всякое мало-мальски серьезное изучение евхаристического чина не может не убедить нас в том, что чин этот весь, от начала до конца, построен на принципе соотносительности, т.е. зависимости друг от друга служений предстоятеля и народа. Еще точнее эту связь можно определить как сослужение. Все раннехристианские памятники свидетельствуют, что «собрание» всегда считалось первым и основным актом Евхаристии. На это указывает и древнейшее литургическое наименование совершителя Евхаристии — предстоятель. Его первая функция и состоит в возглавлении собрания, т.е. в том, чтобы быть «предстоятелем братии». Собрание, таким образом, есть первый литургический акт Евхаристии, ее основа и начало.

Сегодня «стечение молящихся» (т.е. собрание) перестало восприниматься как первичная форма Евхаристии, а в Евхаристии перестали видеть и ощущать первичную форму Церкви. Литургическое благочестие стало предельно индивидуалистическим, о чем красноречиво свидетельствует современная практика причащения, подчиненная до конца «духовным нуждам» отдельных верующих, и которую никто — ни духовенство, ни миряне — не воспринимает в духе самой евхаристической молитвы, уже цитируемой нами, о соединении всех «во единого Духа Святаго причастие».

Слово «сослужение» теперь применяется только к духовенству, участвующему в службе, что же касается мирян, то их участие мыслится всецело пассивным. Так в школьном богословии при перечислении условий, необходимых для служения Литургии, упоминается обычно всё — от законно рукоположенного иерея до качества вина. Всё, кроме «собрания в Церковь», не считающегося сегодня «условием» Литургии.

И сами миряне не воспринимают свое присутствие на Литургии от начала до конца в качестве обязательного элемента Литургии. Они знают, что богослужение начнется в определенный час, согласно расписанию, вывешенному на дверях храма, вне зависимости от того, придут ли они к его началу или в середине или даже под конец.

Однако именно собранная в Евхаристии Церковь и есть образ и осуществление Тела Христова, и только потому собранные смогут причаститься, т.е. быть общниками Тела и Крови Христовых, что они являют Его своим собранием. Никто и никогда не мог бы приобщиться, никто и никогда не был бы достоин и «достаточно» свят для этого, если бы не было это дано и заповедано в Церкви, в собрании, в том таинственном единстве, в котором мы, составляя Тело Христово, можем неосужденно быть участниками и причастниками Божественной Жизни и «войти в радость Господина своего» (Мф. 25:21). Чудо церковного собрания заключается в том, что оно не «сумма» грешных и недостойных людей, составляющих его, а Тело Христово. Вот тайна Церкви! Христос пребывает в своих членах, и потому Церковь не вне нас, не над нами, а мы во Христе и Христос в нас, т.е. мы и есть Церковь.

Быть в Церкви, значит быть со Христом, Который открывается нам в таинстве Евхаристии. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:53–54). В этих словах Христа заключается тайна богообщения, открытая для каждого члена Церкви. И наша встреча со Спасителем — не эпизодическое свидание, а постоянная напряженная жизнь наполненная всегдашним устремлением, всегдашним желанием утверждать себя в Боге, соединяться с Ним.

Таинство Евхаристии как таинство Христа, пребывающего с человеком, уникально, больше ничего подобного в мире не было! Христос с людьми — не как память, не как идея, а как реально Присутствующий! Для православных христиан Евхаристия не просто символическое действие, совершаемое в воспоминание Тайной Вечери, но сама Тайная Вечеря, возобновляемая Христом за каждой Евхаристией и непрерывно продолжающаяся в Церкви, с той пасхальной ночи, когда Христос возлежал за столом со Своими учениками. Вот почему таинству Евхаристии Церковь придает особое, ни с чем несравнимое значение в деле спасения человека.

После грехопадения люди постепенно утратили чувство присутствия Бога. Их воля перестала быть в гармонии с волей Божией. Чтобы спасти, исцелить измененную ко греху человеческую природу Бог сходит на землю. Но спасение и освящение не может быть нам просто подано извне. Оно должно быть творчески воспринято нами изнутри. И потому Бог не просто сходит Сам по Себе, а сходит через человека, исцеляя нашу природу неизменностью Своего Божества. Божественная Личность Христа разглаживает те складки воспринятой человеческой природы, те греховные рубцы, которые появились в ней после грехопадения. Человеческая природа Христа становится обоженной, преображенной.

И вот этот дар преображения Христос сделал доступным для всех верующих в Него, установив величайшее христианское таинство — таинство Евхаристии, причастия Его Тела и Крови. В этом таинстве мы не просто общаемся с Богом, но Бог входит внутрь нашего естества, причем, это вхождение Бога в нас происходит не каким-то символическим или духовным способом, но абсолютно реально — Тело Христово становится нашим телом и Кровь Христова начинает течь в наших жилах. Христос становится для человека не только учителем, не только нравственным идеалом, Он становится для него пищей, и человек, вкушая Бога, соединяется с Ним духовно и телесно.

Так же как и в обычной трапезе, когда человек ест, он причащается природе, он делается ее частью, а она — его. Потребляемая человеком пища не просто переваривается, она входит в нашу плоть и кровь, преображается в ткани нашего организма. Когда совершается таинство Евхаристии, Господь не незримо, не чисто духовно, а вполне реально входит в нас, становясь частью нашего существа. Мы становимся тем небесным Хлебом, который вкусили, т.е. частицами Тела Христова.

Преображенная плоть Христова входит в жизнь каждого христианина через причастие, наполняя его Своим животворным присутствием, Божественной энергией. Она онтологически воздействует на человека изнутри, подталкивая его совесть к доброму выбору. И это не насилие. Апостол Павел однажды заметил: «Бедный я человек!.. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:24, 15–19). И это замечание апостола может повторить любой христианин! Человек пленен своим грехом. В каждом из нас живет огромная инерция греха, которая подталкивает нас именно к злому выбору. Человек, участвующий в Евхаристии, имеет возможность более свободно действовать при выборе «добра» или «зла», чем тот, кто не принимает участия в таинстве (вот каким образом Христос сделал нас свободными — ср. Гал. 5:1).

Именно вследствие этого важнейшим элементом, который подлежит освящению на литургии, является не вино и не хлеб, а мы с вами. Не случайно, когда священник взывает к Богу о том, чтобы хлеб и вино стали Телом и Кровью Христа, он произносит: «Ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия дары сия». Святой Дух должен сойти не только на святые дары, чтобы их сделать Телом и Кровью Христа, но и на нас, чтобы сделать нас, по выражению Святых Отцов, «сотелесными» Христу, сделать частью Его Пречистого Тела.

Каждый священнослужитель по-разному переживает этот особый и трепетный момент в литургии, когда время как бы останавливается и реальность иного мира входит в нашу повседневную жизнь, когда Святой Дух ощутимым образом касается нашего человеческого естества, преображая его изнутри. Материальное естество хлеба и вина остается перед нашими очами и не меняется в момент преложения их в Тело и Кровь Христа. И наше человеческое материальное естество внешне не меняется, когда мы причащаемся. Но происходит внутренняя радикальная трансформация и того и другого: и святых даров, стоящих на престоле, и людей, стоящих перед престолом.

Вот почему никакой человек, приступающий к таинству, никогда не сможет так к нему подготовиться, чтобы стать достойным принять в себя Бога, стать «сотелесным» Ему. Только сознание своего всецелого недостоинства, своей греховности и чувство глубокого покаяния может и должно быть пропуском к таинству таинств.

Сокрушение от сознания собственной греховности, однако, не должно препятствовать христианину воспринимать Евхаристию как праздник и радость. По своей природе Евхаристия является торжественным благодарением, основное настроение которого — хвала Богу. В этом парадокс и тайна Евхаристии: к ней нужно приступать с покаянием и одновременно с радостью — с покаянием от сознания своего недостоинства и радостью от того, что Господь в Евхаристии очищает, освящает и обоготворяет человека, делает его достойным, невзирая на недостоинства, дает незримую благодатную силу. Каждый причастник Евхаристической трапезе несет Христа в себе. В идеале причащаться нужно за каждой Литургией.

И в идеале именно ритм церковной жизни той общины, к которой принадлежит конкретный христианин, должен определять ритм его индивидуальной евхаристической практики. Однако мы живем на разных уровнях интенсивности духовной жизни, и не каждый может отдавать Богу всего себя ежедневно. В современных условиях трудно предписывать единый для всех стандарт: каждый человек должен почувствовать свой внутренний ритм и определить, как часто ему следует причащаться. Но для всех нас важно, чтобы Причастие не превращалось в редкое событие, которое происходит либо по особым случаям, либо по большим праздникам.

Будем ли мы подходить к Святой Чаше несколько раз или один раз в неделю, раз в две недели или раз в месяц, Причащение должно быть тем стержнем, вокруг которого выстраивается вся наша жизнь. В конечном же итоге мы призваны к тому, чтобы вся наша жизнь стала Евхаристией – непрестанным благодарением Богу за Его дары, благодарением, выражаемым не только в словах, но и в делах, во всем нашем образе жизни.

И очень важно помнить о том, что Евхаристия преображает не только жизнь каждого конкретного христианина: она преображает всю церковную общину, созидая из отдельных индивидуумов единое Тело Христово. Литургия – это «общее дело», общий подвиг всей христианской общины. Евхаристия, как общее дело Церкви, на протяжении веков соединяла членов Церкви «друг ко другу». И отдельные Поместные Церкви также соединяются в единое церковное Тело именно через Евхаристию.

Общецерковное измерение Евхаристии с особой силой выражено в чинопоследовании Божественной литургии. Это измерение необходимо подчеркивать и осмыслять в наше время, когда верующим пытаются навязать индивидуалистическую парадигму как в религиозных убеждениях, так и в их действенном проявлении.

Опыт евхаристической молитвы и рождающееся в ней действование Церкви – это соборный акт. Наша главная сила, духовная и общественная, заключается в том, что мы совершаем Евхаристию как общее дело, через которое актуализируется не только наше единство со Христом, но и наше единство друг с другом. И это не абстрактное единство. Это единство, которое глубже культурных и родственных связей: это единство жизни во Христе, самое сильное и самое глубокое единство, которое только может существовать в человеческом сообществе.

С сайта Березанского благочиния.

Николаевская епархия УПЦ.

Неделя 22-я по Пятидесятнице

28 октября 2018 года, митрополит Николаевский и Очаковский Питирим совершил Божественную литургию в храме святых первоверховных апостолов Петра и Павла г. Новый Буг. Правящему Архиерею сослужили благочинный округа настоятель храма протоиерей Игорь Семенюк и духовенство епархии.

Неделя 21-я по Пятидесятнице

21 октября, в день памяти преподобной Пелагеи Антиохийской и святых отцов VII Вселенского собора, митрополит Николаевский и Очаковский Питирим возглавил торжества по случаю празднования престольного праздника Свято-Михайловского женского монастыря. Здесь его встречала с хлебом-солью настоятельница обители – игумения Серафима (Шкара), насельницы монастыря, прихожане. Владыка в сослужении духовенства Николаевской и других епархий совершил Божественную литургию и крестный ход, по завершении которого поздравил всех собравшихся, а также игумению Серафиму и сестер обители с престольным праздником.

В слове к верующим Владыка обратил внимание на евангельское чтение о воскрешении сына Наинской вдовы и на то, что мы «чаем воскресения мертвых и жизни будущего века». Также Архипастырь отметил тот эпизод жизни преподобной Пелагеи Антиохийский, когда Господь по молитвам епископа Нонна обратил легкомысленную девицу к боголюбивой жизни.

Игумения Серафима и насельницы Свято-Михайловского женского монастыря также немало постарались, чтобы прославить распятого и Воскресшего Господа. Хор сестер обители исполнил церковные песнопения во время Божественной литургии. Особенно красноречиво в их устах звучал второй антифон.

Хвали, душе моя, Господа:
восхвалю Господа в животе моем, пою Богу моему, дондеже есмь.
Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения.
Изыдет дух его, и возвратится в землю свою: в той день погибнут вся помышления его.
Блажен, емуже Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа Бога своего,
сотворшаго небо и землю, море, и вся, яже в них

Ведь каждый паломник своими глазами видит, как с Божьей помощью возрождается Свято-Михайловский храм, растет и крепнет обитель благодаря трудам людей, которые свои надежды возложили на Бога.

Свято-Петропавлівській храм відвідали учні ЗОШ №І м.Новий Буг

11 та 12 квітня 2018 року, в храмі святих апостолів Петра і Павла відбулися зустрічі учнів 6-Б та 6-А класів, класні керівники: Козлова С.Ю та Демчук Л.А, з настоятелем храму протоієреєм Ігором Семенюком. Захід був організований «Районною бібліотекою для дітей» під керівництвом методиста по роботі з дітьми Торопчиною Л.В і присвяченний уроку духовності на тему «Великодні свята». Отець Ігор розповів дітям про походження Великоднього свята, та традиції пов’язані з ним. Після закінчення розповіді батюшка роздав всім бажаючим свічки і кожен з присутніх звернувся зі своїм проханням до Бога помолившись за свої сім’ї та родини. В ці дні діти також відвідали дзвіницю храму і всі охочі змогли подзвонити в дзвони. Захід закінчився освяченням Великодніх пасок, які діти принесли із собою до храму.

 6-Б, класний керівник Козлова С.Ю.   11 квітня 2018 року

 

6-А,  класний керівник Демчук Л.А.   12 квітня 2018 року

 

 

Понедельник Светлой Седмицы

9 апреля 2018 года, в Понедельник Светлой Седмицы, в Свято — Петропавловском храме города Новый Буг, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил Божественную литургию, в своем слове батюшка  поздравил прихожан с Воскресением Христовым. В завершение праздника был совершен пасхальный Крестный ход вокруг храма.

Христос Воскресе! Пасхальная ночь в Свято-Петропавловском храме, город Новый Буг

В Пасхальную ночь, 8 апреля 2018 года, в Свято-Петропавловском храме, город Новый Буг, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил праздничное Пасхальное богослужение. Накануне, вечером субботнего дня, началось чтение Деяний святых Апостолов, затем была совершена полунощница с каноном Великой Субботы. В полночь начался праздничный крестный ход вокруг храма, после которого были совершены Пасхальная заутреня и Божественная Литургия.

После окончания Божественной Литургии батюшка поздравил всех собравшихся с праздником Воскресения Христова и пожелал сохранять в своих сердцах пасхальную радость и делиться ею со всеми родными и близкими, людьми которые нуждаются в нашей любви, внимании и заботе.

Затем отец Игорь освятил артос и пасхальные приношения прихожан.

Преблагословенная Суббота. Благовещение Пресвятой Богородицы

7 апреля 2018 года, в Великую Субботу и праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил вечерню с чтением паримий и Божественную литургию святителя Василия Великого.

Великая Пятница

6 апреля 2018 года, в Великую Пятницу, в Свято-Петропавловском храме, города Новый Буг, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил Вечерню с выносом Святой Плащаницы. Вечером этого дня отец Игорь совершил Утреню Великой Субботы с чином погребения и крестный ход с Плащаницей вокруг храма святых апостолов Петра и Павла.

Праздник Входа Господня в Иерусалим — Вербное воскресенье

1 апреля 2018 года, в день праздника Входа Господня в Иерусалим, в Свято-Петропавловском храме, город Новый Буг, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил Божественную литургию.

По окончании Литургии отец Игорь  поздравил всех присутствующих с праздником, и освятил вербу, принесенную верующими в воспоминание пальмовых ветвей, которыми встречали Спасителя при Его торжественном входе в Святой Град перед предстоящими Ему Крестными страданиями.

Сретение Господне

15 февраля 2018 года, в день двунадесятого праздника Сретения Господня, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил Божественную литургию в храме апостолов Петра и Павла, и согласно церковной традиции в этот день батюшка освятил свечи и совершил водосвятный молебен.

День праздника Крещения Господня

19 января 2018 года, в день праздника Крещения Господня, в Свято — Петропавловском храме города Новый Буг, настоятель храма и благочинный Новобугского округа протоиерей Игорь Семенюк совершил Божественную литургию и   Великое освящение воды. После завершения богослужений отец Игорь поздравил всех присутствующих с праздником и пожелал крепкой веры, надежды и любви.